Королевский балет Зайтуны

23.08.2010 | Категории: По театрам башкортостана

Никакие предельные метафоры не звучат преувеличенно, когда мы говорим о балерине Зайтуне Насретдиновой. Ее искусство покрывает расстояния и не блекнет во времени. Это поразительное и, на иной взгляд, странное выра­жение русской классической хореографии в ее собственном исто­рическом подвиге перед лицом общечеловеческой культуры. И одновременно это самое раннее и самое полное впечатление от башкирского балета, потому что башкирский балет – это Зайтуна Насретдинова.

Как в ограненном алмазе сходится множество лучей, чтобы вспыхнуть короной ослепительного огня, так ее творчество во­брало в себя однажды все, что слеталось к тому мгновению на балетную сцену. Две великие балерины были первыми удостоены высших званий: Уланова и Лепешинская. Третьей народной арти­сткой СССР в балете стала Зайтуна Насретдинова.

Известие о награждении башкирской актрисы произвело силь­ное впечатление на театральную Россию. Все тогдашние мэтры хореографии Мессерер, Захаров, Лопухов, Лавровский писали о чуде башкирского балета и феномене Зайтуны Насретдиновой. И им принадлежит парадный образ нашей балерины. Утонченная культура, строгая интеллигентность, поэтическое благородство -важные свойства созданного ими изображения. По словам Асафа Мессерера, безупречную академическую технику Зайтуны Насрет­диновой отличала «культура линии»: сочетание чеканных форм и силы жеста с одухотворенностью, даже «романтизмом» пластиче­ской кантилены… Одним словом, мастера восхищались Зайтуной Насретдиновой как примерной ученицей великой школы танца на улице зодчего Росси в святом городе балета Санкт-Петербурге.

Восхождение балерины к славе не было неожиданностью для ее земляков. Это ведь ей, ещё девочке, ученице хореографического училища, посвящал восхищенный мастер Л. Б. Степанов литера­турный сценарий будущего спектакля, первого национального хо­реографического произведения «Журавлиная песнь». И это о ней скажет на вершине собственной славы гений танца XX века Нуреев: «Зайтуна Насретдинова разбудила во мне артиста и танцов­щика!.. И тот, и другой, как и вся публика и вся республика видели в ней не только исполнительницу внушенных сюжетов и тем, но – носительницу собственной идеи, темы, поэзии, открывали в ней универсальную актрису, способную совместить в целостном об­разе художественные законы классического театра и натуральные уставы исторического обихода.

Актриса чуткой интуиции и прозорливой догадки, Зайтуна На­сретдинова много черпала в собственном воображении и опыте сердца. Оттого у нее два вечера одной Одетты могли отличаться друг от друга, как баллада и романс. Потому она так разительно преображалась, танцуя в «Бахчисарайском фонтане» сначала хруп­кую Марию, затем надменную и гневливую Зарему, а в «Журавли­ной песне» – башкирскую селянку Зайтунгуль и окутанную древ­ними поверьями прекрасную птицу-тотем. И совершенно органи­чен был для нее переход от партий классической виртуозности к драматически развернутым пластическим поэмам, во многом импровизационным. Но к дарам, какими щедро наградила ее природа, к высокому профессионализму, каким наделила ее школа, прибав­лялось рациональное программное начало, родственное искусству режиссуры.

Два выдающихся мастера башкирской хореографии, Ф. А. Гаскаров и X. Г. Сафиуллин, приобщили балерину к танцевальному творчеству родного народа. А Башкирия издревле развивала самобытную пластическую культуру. Зайтуна Насретдинова, из первых рук получившая понятие о башкирском танцевальном фольклоре, училась не фигурам и темпам, а художественному способу пости­гать жизнь. Ее Зайтунгуль отныне неотъемлемая эмблема балета Башкирии, – это классический танец, помещенный в поле высоких напряжений человеческого духа и судьбы, а не просто синтез ака­демической пластики с народно-характерным танцем.

Тем временем живой опыт искусства Зайтуны Насретдиновой, как и весь балет Башкирии ранней поры, был погружен в про­цессы, захватывающие неоглядные горизонты мировой сцены, прежде всего, русский театр. На балетную сцену шла Майя Пли­сецкая, шел Юрий Григорович, хореографсимфонист, хореограф-монументалист, мастер балетного парада и создатель трагедийного спектакля в танцуемой пьесе.

К великой чести Зайтуны Насретдиновой, качественно новые тенденции в большом балете оказались ее собственными артисти­ческими нормами. Сценические партии балерины насыщались ши­рокими ассоциациями. Танцевальный образ пробуждал в зрителе щемящие, тревожащие ум и сердце реальные представления, исто­рические реминисценции.

Так, публика находила повод сравнивать ее Эсмеральду с лите­ратурным прообразом готического романа Гюго. Легенда о закол­дованной Одетте приобретала в исполнении Зайтуны Насретдино­вой черты байронической поэмы о внечеловеческой природе, раз­лад с которой грозил жестокими катастрофами. Простодушная крестьянка Жизель, обманутая жизнью и людьми, находила стран­ное и опасное для смертных удовлетворение в общении с потусто­ронними духами земли… Балерина не уводила в мир иллюзий и снов. Она приводила к нам своих героинь. Когда же в ее репер­туаре появлялись Зарема, Лауренсия, Раймонда, Тао Хоа, Амина, Зухра и другие персонажи, способ художественного существова­ния которых перекликался с судьбами современных людей, бале­рина сама шла за ними, как шли сказочные царевны за тридевять земель в тридесятое царство искать любимых в плену у чудовищ. Это красота искала свой истинный лик в кривых зеркалах нашей изломанной эпохи.

Театралы очень скоро почувствовали истинное призвание Зай­туны Насретдиновой и произнесли единственные слова, достойные ее искусства: трагедийная актриса. Ее вещий дар – явление стиля, образ сценической поэзии и образец мастерства, пока у нас не пре­взойденный. Но это и духовный феномен, способ глубокого обще­ния с жизнью, вскрывающий в ней самое важное — собственно ис­точник бытия и его неизбывных печалей. В этом качестве искус­ство Зайтуны Насретдиновой есть сокровенный опыт каждого. Им живут, над ним размышляют, от него отталкиваются и уходят, но к которому вновь и вновь возвращаются, как в родной дом.

Искусство Зайтуны Насретдиновой и есть родной дом, родина башкирского балета. Небесные светила близко склонились над башкирской балетной сценой, словно для того, чтоб мы разом уви­дели то огромное пространство поэзии, каким был и остается балет Зайтуны Насретдиновой. (Суюндук Сайтов.)

Поделиться с друзьями

Комментарии (1) на "Королевский балет Зайтуны"

  1. зуфар галимов

    Да! Слов нет!

Отправить комментарий