Из истории книги и библиотечного дела в Башкортостане

22.04.2012 | Категории: О республике

Появление первых книг на территории Башкортостана, несомненно, связана с распространением ислама. Мусульманские миссионеры из Аравии, Персии, Волжской Булгарии, Средней Азии, Закавказья везли с собой религиозную литературу. Многие из них знали и что такое библиотека. Ещё до монгольского нашествия на этих территориях существовали крупные придворные и храмовые книгохранилища, в которых была собрана духовная и светская литература на арабском и персидском языках. Широкой известностью в XI веке пользовалась библиотека правителя Бухары, а библиотека соборной мечети в Мерве имела 12 тысяч томов. Естественно, что и в Башкортостане мечети становились первыми очагами собирания книг, попадавшими на территорию края через соседние страны.

В середине XVI в., когда Башкортостан вошёл в состав Русского государства, развитие книжного дела и книгохранения в Башкортостане определялось влиянием России. Вместе с православием в Башкортостан пришла русская книга, прежде всего духовная.

В 1586 г. Уфа получила статус города и стала административным центром башкирских земель, с воеводой во главе. В приказной избе уфимского воеводы начала накапливаться литература светского содержания. В XVII в. в Уфу начинает регулярно поступать продукция Московского печатного двора. Уфа и Златоуст неоднократно упоминаются в приходно-расходных книгах Московской типографии за 1649 -1663 гг. среди городов, получающих книги.

Они шли, прежде всего, в монастырские или церковные собрания. В этот период церковные книги стали использоваться для обучения грамоте. Еще по решению Стоглавого собора (1551 года) при приходских храмах должны были открываться школы, но в Уфе, на протяжении всего XVII в. обучение грамоте носило частный характер и велось подьячими приказной избы и церковными служителями.

В 20-е годы XVIII в, открылось первое учебное заведение в Уфе. Это была гарнизонная школа для детей солдат, дьячков и другого служилого населения. Перечень преподаваемых предметов – чтение, письмо, основы математики, фортификация, артиллерия, – предполагал наличие разнообразной литературы, используемой в процессе обучения и находящейся в школе. Школа просуществовала до 1778 г., когда была переведена в Оренбург. Рассматривая историю библиотечного дела в Уфе, нельзя не упомянуть о нахождении в ней библиотеки Оренбургской экспедиции И. К. Кириллова, резиденцией которой наш город был с осени 1734 г. по весну 1736 года.

Повышение административного статуса Уфы в 1781 г. до положения центра Уфимского наместничества способствовало развитию культурной жизни города. В сентябре 1789 г. открылось народное училище, в 1800 г. – духовная семинария, в1818 г. – уездное училище, и, наконец, 11 ноября 1828 г. после многолетних хлопот была учреждена губернская гимназия – первое светское среднее учебное заведение Уфы. При всех этих учебных заведениях создавались библиотеки, хотя их книжный фонд и был очень мал. Появилось в Уфе и книжное дело – в 1801 году открылась типография при губернском правлении. Первая половина XIX в. ознаменовалась развитием книгоиздательства и ростом общей грамотности населения, что, в свою очередь, увеличило потребность в книге. Передовые круги русского общества все острее ставили вопрос об открытии публичных губернских и уездных библиотек, тем более что опыт деятельности подобных библиотек уже имелся. Так, в 1835 г. министр народного просвещения граф С. С. Уваров запросил у Оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского сведения о том, открыта ли в Уфе библиотека. Запрос был переслан Уфимскому гражданскому губернатору, который ответил: «На сие имею честь донести, что завести ныне в Уфе библиотеку для чтения невозможно не столько от недостатка средств, сколько потому, что здесь всё ещё нет людей, занимающихся чтением. Губернатор Гевлич». Губернатор явно лукавил. В Уфе уже было достаточно людей, испытывающих потребность в чтении. В том же 1835 году в городе открылась первая частная платная библиотека-читальня. Каждый желающий, уплатив за абонемент 6 – 10 руб., мог получать книги на дом. Открытая гимназическим учителем, господином Л., библиотека позже была приобретена неким господином С. Переходя из рук в руки, библиотека просуществовала по крайней мере до 1864 г., оставаясь первой единственной публичной библиотекой в Уфе.

Видимо, запрос из столицы подстегнул губернское начальство. Нашлись и средства, и читатели. 25 марта 1836 г. первая в городе государственная публичная библиотека, наконец, открылась. Современники отмечали её бедность, отсутствие нужных книг, приличной мебели и денег на их приобретение. Однако уфимцам выбирать не приходилось: частная библиотека была не всем доступна, а библиотеки, существовавшие при учебных заведениях, обслуживали только учителей и учащихся. Тем более, что книг в них было мало, так как комплектовались они за счёт скудных школьных средств. Библиотека при гимназии насчитывала, напри-мер, 418 книг в 1836 г. и 1160-в 1859 году.

Новый подъем библиотечного дела в России произошёл в конце 50-х – начале 60-х годах XIX века в эпоху либеральных реформ Александра II. Возобновляли свою деятельность закрывшиеся ра-нее библиотеки и открывались новые. К этому времени значительно расширился крут читателей за счет разночинских слоев населения, все более приобщающихся к литературе. Большую роль в удовлетворении нарастающих потребностей уфимских книголюбов играли книжные магазины склады. К концу XIX в. в Уфе, кроме центрального книжного склада при губернском комитете Уфимского попечительства народной трезвости, существовали 5 частных книжных магазинов, старейший из которых – книжный магазин Блохиных – открылся еще в 1815 году. В 1915 г. уфимцы торжественно отмечали столетие старейшей книготорговой фирмы Уфы, в честь юбилея была выбита памятная медаль.

Крупным событием в культурной жизни Уфы стало открытие в 1864 г. публичной библиотеки при губернском статистическом комитете, находившемся по Воскресенской улице в доме № 21 (ныне ул. Тукая, 23). Ее книжным фондом уфимцы в читальном зале пользовались бесплатно, а за небольшую плату могли уносить книги домой. Фактическим основателем этой библиотеки был член – секретарь губернского статистического комитета Николай Александрович Гурвич. Библиотека поначалу умещалась в трех шкафах и насчитывала 438 томов. Через десять лет – в 1876 г.,- в библиотеке было уже 2135 книг, в том числе лишь 88 экземпляров художественной литературы. К 1890 г. фонд библиотеки возрос до 3785 томов.

Кроме государственной библиотеки, в скором времени (в 1868 году) открылась еще одна публичная частная библиотека – читальня купца – книгопродавца Н. К. Блохина при его книжном магазине. Она имела хорошую обстановку, значительный для того времени фонд в 2000 томов, хорошо составленный каталог с разделением на рубрики. Выписывалась пользовавшаяся наибольшим спросом у читателей периодическая печать. Для привлечения публики владелец библиотеки назначил поначалу очень небольшую плату: за 5 копеек в день читатель мог с полным; удобством и спокойствием работать в читальном зале, а 30 копеек в сутки взималось за пользование книгой на дому. Число постоянных читателей библиотеки достигало колоссальной для тех лет цифры – 250 человек.

Ещё одной крупной библиотекой стала открывшаяся в 1891 юлу по инициативе городской думы платная публичная библиотека с книжным фондом в 3500 томов, которая помещалась в здании городской думы (ныне угол улица Ленина и Коммунистической). Продолжали развиваться библиотеки учебных заведений Уфы. В 1890 году в библиотеке мужской гимназии насчитывался 10021 том, женской гимназии – 2025 томов, землемерного училища – 1645 томов. Имели свои библиотеки Уфимское реальное училище, духовное училище и духовная семинария. Еще в 80-е годы Уфимское земство выделило средства на содержание библиотек при земских училищах, которыми могли бы бесплатно пользоваться не только учащиеся, и книги из которых выдавались бы на дом.

О том, насколько уфимцы пристрастились в это время к чтению, рассказал в своих воспоминаниях С. Я. Елпатьевский, отбывавший в 1880-1884 годах ссылку в Уфе и Благовещенске. Читали не только интеллигенция и семинаристы, читали приказчики и купцы. Например, приказчики организовывали кружки самообразования, в которых они собирались, читали и спорили до глубокой ночи. Правительство, опасаясь растущего демократического влияния библиотек, стремилось максимально ограничить их работу. В целом ряде губерний, в том числе и в Уфимский, за распространение демократической и революционной литературы закрывались многие народные и публичные библиотеки. Был ограничен доступ посторонних читателей в библиотеки учебных заведений ив 1912 году возрождены министерские каталоги.

Местные чиновники старались не отставать от центральных властей. Принцип «давить и не дозволять» определял отношение инспекторов министерства народного просвещения к земским школам. В результате такой политики в Уфимской губернии было закрыто более 660 библиотек при начальных, учебных заведениях.

Даже те библиотеки, которые избежали закрытия, оказывались порой в тяжелом положении, особенно, если они находились на казённом попечении. Так, старейшая публичная библиотека Уфы -библиотека губернского статистического комитета в это время была переведена в канцелярию губернатора, а затем отправлена в подвал губернаторского дома, где кухня губернатора занимала вдесятеро лучшее помещение.

В 1909 г., когда вся страна отмечала 50-летие со дня смерти известного русского писателя и нашего земляка С. Т. Аксакова, городская дума приняла решение о возведении очага культуры и искусства, дабы увековечить его память. Тогда же начался сбор пожертвований, а Петербургское общество архитекторов объявило

всероссийский конкурс на лучший проект здания. Жюри во главе с губернатором А. С. Ключаревым отвергло, все 24 представленных проекта и выбрало проект уфимского архитектора П. П. Рудавского, соавтором которого был… сам губернатор. Народный дом должен был вмещать в себя театр на 1200 мест, большую аудиторию для научных лекций, зал для библиотеки и читальни, картинную галерею М. В. Нестерова. На втором этаже предполагалось разместить краеведческий музей. Весь проект обходился в полмиллиона рублей, 200 тысяч из которых было собрано к апрелю 1910 года. Открытие народного дома планировалось на 30 апреля 1913 года. Но весной 1911 года сменился губернатор, и власти охладели к этой идее. Достройку Аксаковского дома взяла па себя городская дума. Законченный к этому времени вчерне первый этаж был подведен под крышу и отделан. Второй этаж был выложен только в 1914 году. В это, не до конца достроенное здание, и переехала в 1915 году из Городской Думы публичная библиотека (носившая с 1909 года наименование «Аксаковская»), к которой добавились остатки библиотеки губернского статистического комитета. Зимой часть здания, где размещалась библиотека, не отапливалась, так что она вынуждена была закрываться. Окончательно здание было достроено уже в начале 20-х годов. Кроме городской «Аксаковской» библиотеки, в Уфе действовала достаточно крупная «Общественная» библиотека при губернском краеведческом музее. Продолжала функционировать частная библиотека Н. К. Блохина, владельца крупнейшего книжного магазина в Уфе (ныне – книжный магазин Знание» по улице Ленина, 24). Комплектованию библиотек, особенно народных, способствовала деятельность книжного склада Уфимского губернского земства. Склад был открыт в 1909 г. и заведовал им бывший депутат 2-й Государственной думы А. П. Малеев, по словам современников, человек умный и распорядительный. За свой либерализм он немало преследовался властями, которые «не оставляли вниманием» и деятельность книжного склада: «Конфисковывали книги вовсю: списков запрещенных новинок не присылали, а когда находили таковые – тянули к суду», причем порой «конфисковали много книг, из которых в действительности подлежащих аресту не было ни одной».

В начале XX в. библиотеки нашего города пополнялись не только привозной литературой, но и печатной продукцией из самой Уфы, в которой имелось уже 6 типографий. Печатались, главным образом, газеты, ни одна из типографий не была специально оборудована для издания учебников, специальной и художественной литературы. Тем не менее, в 1917 г. типографии города выпустили 102 названия книг общим тиражом 81 тысяч экземпляров.

Изданием книжной продукции занимались, главным образом, губернское, земство и статистический комитет. Национальная политика царского правительства в Башкортостане определялась двумя основными задачами; русификацией коренного населения и поддержанием его религиозного мировоззрения. В конце XVIII в. власти отказались от преследования и ограничения прав мусульманского духовенства, и перешли к поощрению его деятельности. В 1788 г. в Уфе было открыто Оренбургское магометанское духовное собрание, которое к середине XIX в. руководило 1931 мечетью на территории края. Литература духовного содержания, собиравшаяся в мечетях, была практически единственной печатной продукцией, предназначавшейся специально для башкир и татар. Светских книг было крайне мало, да и сосредоточиваться они могли лишь в личных библиотеках грамотных представителей мусульманского населения. Здесь были книги турецкого, иранского, среднеазиатского происхождения. Встречались литографические книги и даже немало рукописных. Наиболее доступными были книги на старотюркском языке или, точнее, тюрки – литературном языке, общем для башкир и татар, возникшем на основе арабской графики.

Национальное книгоиздательское дело в Уфимской губернии появилось только в начале XX века. Одна за другой появились типографии в Уфе, Стерлитамаке и Бирске. Первая книга, напечатанная в Уфе на татарском языке появилась в 1903 году. Это был труд Мухаметсалима Уметбаева «К 100-летнему юбилею Оренбургского духовного управления мусульман». В этом же году вышла книга «Болезнь легких» в Бирской типографии. Первая национальная типография, специализирующаяся на печатании книг, появилась в Уфе только в 1908 году. Это была типография «Шарк», выпускавшая художественную литературу, фольклор, учебники. Здесь неоднократно печатались произведения Г. X. Алпарова, 3. Башири, М. Гафури, Г. С. Исанбердина, С. Л. Рамиева, Ф. К. Туйкина, С. С. Яхшигулова и других. Именно «Шарк» выпустила в 1910 году знаменитый башкирский эпос «Заятуляк и Хыухылыу» в записи Мажита Гафури. В типографии «Hyp» города Стерлитамака впервые увидела свет «Судьба татарской женщины» Г. Ибрагимова. В эти годы национальное книгопечатание не смогло получить широкого размаха. В 1905-1908 годах в Уфе вышло всего 15 названий книг на арабском шрифте общим тиражом 47 тыс. экземпляров, а в 1908-1917 годах – 200 названий тиражом 620 тысяч экземпляров. Тем не менее, само появление национальной книги в Башкортостане способствовало развитию культуры и образования среди башкир.

Одним из самых серьезных недостатков библиотечного дела Башкортостана начала XX в. была острая нехватка библиотек для коренного населения. В конце XIX – начале XX века в Уфе была основана восточная мусульманская библиотека, ставшая со временем одной из крупнейших на российском Востоке. Инициатором её создания был известный башкирский религиозный и общественный деятель, учёный – ориенталист, будущий председатель Центрального духовного управления мусульман внутренней России Ризаитдин Фахретдинов. Книги в библиотеку поступали главным образом за счет пожертвований, средств не хватало даже на содержание хотя бы одного штатного сотрудника.

Первой публичной библиотекой для коренного населения можно считать библиотеку «Восточная лира» на Большой Казанской улице, 3 (ныне ул. Октябрьской революции), открывшуюся в начале 1910-х годов. Кроме того, учитывая запросы своих читателей, небольшой книжный фонд на тюрко-татарском языке собрала городская «Аксаковская» библиотека. Власти стояли практически в стороне от этого дела, объясняя свое бездействие слабой грамотностью башкир даже среди горожан. Так, по переписи 1897 года, в Уфе грамотность у русских составляла 40%, а у башкир только 24%. Однако эта перепись не учитывала лиц, получивших домашнее образование, которые составляли значительную часть (а среди женщин – 100%) грамотных представителей коренного населения.

Грамотность башкирская и татарская молодежь могла приобрести либо в духовных школах при мечетях – мектебе, либо в государственных русско – башкирских школах, которые преследовали русификаторские цели и игнорировали национальные запросы учеников. Стремясь привести образование в соответствие с потребностями времени, башкирские и татарские предприниматели, интеллигенция способствовали реформированию школы. В так называемых новометодных мектебе, возникающих в Башкортостане с конца XIX в., наряду с религиозными предметами изучались естественные и гуманитарные науки. Например, в мектебе деревни Кузяново Стерлитамакского уезда, которое содержал имам местной мечети Ахметша Валитов (отец Ахмет-Заки Валиди), кроме ислама, учили математике, географии, персидскому, арабскому языкам.

Для обслуживания учебного процесса создавались библиотеки, начинавшие по примеру народных библиотек при земских училищах обслуживать не только учеников, но и всех грамотных жите¬лей округи. Кроме мектебе, стали открываться средние мусульманские духовные учебные заведения – медресе. Еще в 1887 г. было создано медресе «Гусмания», которое после первой российской революции стало новометодным и готовило не только служителей культа, но и учителей, журналистов. Выпускала «Гусмания», имевшая хорошую библиотеку, и библиотекарей. Были библиотеки и в других медресе Уфы – «Хакимия, «Хасания», «Галия». Последнее располагало особенно богатой библиотекой, где учащиеся могли читать литературу на русском, старотюркском, турецком, арабском языках.

Неразвитость национального библиотечного дела в нашем крае объяснялась во многом позицией правительства. Власти не только не финансировали школы для башкирских и татарских детей, но и стремились не выпускать эти школы из-под влияния духовенства, Не случайно работа по созданию первой светской татаро – башкирской мужской гимназии в Уфе началось только после Февральской революции, а открылась эта гимназия осенью 1917 года.

К началу 1917 г. в Уфимской губернии насчитывалось 340 библиотек, в том числе 13 городских и 327 сельских. Из последних только 20% находилось в «инородческих» – башкирских, татарских, чувашских, удмуртских сёлах.

Погибли библиотеки гимназий и медресе «Галия», от здания которой остались одни стены. В годы гражданской войны терялись и гибли личные библиотеки. В частности, оказалась утерянной личная библиотека А.-З. Валиди.

Обследование национальных библиотек Башкирской АССР комиссией Наркомата рабоче-крестьянской инспекции РСФСР в начале 20-х годов показало катастрофические последствия войны: «Все культурные учреждения уничтожались воюющими сторонами, в результате чего в башкирских библиотеках не осталось и десятой доли того книжного имущества, которое было до войны». Центральные учреждения РСФСР оказывали посильную помощь библиотекам нашего края, прежде всего – библиотекам молодой Башкирской республики. Когда в декабре 1919 году. А.-З. Валиди побывал в Петрограде, председатель Петроградского Совета Г. Е. Зиновьев помог ему получить несколько специальных библиотек, предназначавшихся, в частности, для открытия в Стерлитамаке высшего учебного заведения. Республике была подарена Азиатская типография Петрограда, заложившая основу нового книгоиздательства в БАССР. Для восполнения утраченных фондов использовался специальный государственный фонд при отделе научных библиотек Наркомпроса. Создаваемый из реквизированных частных и общественных библиотек, он сосредоточил в руках государства огромные книжные сокровища. После окончаний гражданской войны в Башкортостане началась практическая работа по перестройке деятельности библиотек на новых идеологических и организационных принципах, которые на многие десятилетия определили пути развития библиотечного дела во всей стране. Р. Кайсина, М. Маннанов.

После Октябрьской революции на местах объединение библио-тек проходило под руководством губернских политико-просвети-тельных комитетов. В Уфе губполитпросвет был создан в 1921 году. Его библиотечному подотделу стали подведомственны все библиотеки города. Центральной городской стала Аксаковская библиотека.

В это же время действовали Центральная мусульманская библиотека им. Г. Тукая, созданная в 1919 г. на основе реквизированных фондов уфимских медресе, детская Некрасовская библиотека (позже переданная школе № 1) и еще три районные библиотеки – имени Октябрьский революции (в Старой Уфе), мусульманская на Проломной улице и «Восточная лира». Основу всех этих библиотек составляли книги, поступавшие по реквизициям из библиотек учебных заведений, дореволюционных общественных и государственных учреждений, частных лиц. Среди реквизированной литературы были ценные книги по важнейшим отраслям человеческого знания. Позже они легли в основу губернской научной библиотеки.

Открытие научной библиотеки стало одной из важнейших задач губполитпросвета. К весне 1921 г, будущей Губернской научной библиотеке было выделено специальное здание – дом бывшего помещика Моппо по улице К. Маркса, 6 (ныне здесь размещается Президиум Академии наук Республики Башкортостан). За два месяца до открытия, в апреле 1921 года первоначальный фонд библиотеки, состоящий из 8056 экземпляров, уже находился в выделенном помещении, но представлял из себя груду сваленных книг.

В 1923 г. в Башкортостане действовало всего 204 библиотеки (в том числе – 87 башкирских). Из них 27 библиотек находились в Уфе. Видимо, в отчетах эта картина даже несколько приукрашена и в указанное число включены библиотеки учебных заведений, а также партийные, комсомольские и профсоюзные библиотеки. На самом деле все перечисленные категории библиотек сохранили ведомственную обособленность, и массового читателя обслуживали библиотеки, находившиеся введении Наркомпроса. А их на 1 октября 1924 г. реально насчитывалось 183, в том числе: 167 волостных, 14 центральных кантонных и 2 государственных. Таким образом, в среднем по Башкортостану одна библиотека приходилась на 12700 человек, а по Уфе – 1 библиотека на 12200 человек.

Эти данные свидетельствуют о том, что положение с библиоте-ками оказалось намного хуже, чем до 1917 г., когда 1 библиотека приходилась на 4 тысяч человек.

Научной библиотеке отводилось важное место в планах развития библиотечного дела Башкортостана. Небольшой, с точки зрения современного читателя, фонд библиотеки был чрезвычайно богат по содержанию, ибо почти все издания насчитывались в одном экземпляре и охватывали широкий круг знаний. Здесь можно было найти книги на русском, башкирском, татарском, турецком, арабском, персидском, английском, немецком, французском языках. По мере роста интереса читателей к Научной библиотеке, все острее вставал вопрос о необходимости планового комплектования фондов новой литературой. Если дореволюционная литература в фондах была представлена достаточно полно, то явно чувствовался недостаток поступления новых научных.

В 1927 г. Государственная публичная башкирская библиотека получила новое здание на улице Октябрьской революции, дом 10, в котором находилась до апреля 1930 г., когда она должна была слиться с Научной библиотекой, и переехать на улицу Ленина, дом 14. Фонды башкирской библиотеки активно пополнялись.

К концу 1937 г. штат библиотеки насчитывал 47 человек. Их усилиями за год было обслужено 15446 читателей. Фонды библиотеки включали 501572 экземпляров литературы. Теперь ежегодно они пополнялись на 45-50 тыс. экземпляров, из которых 32-35 тысяч составлял обязательный экземпляр и 12-15 тыс. – покупка в порядке докомплектования. Развивался МБА, услугами которого в 1937 г. пользовались 104 библиотеки Уфы и 18 районных библиотек республики, получивших за год 12040 экземпляров книг. В 30-е годы продолжалась практика регулярных чисток библиотечных фондов. При Центральной республиканской библиотеке БАССР действовала специальная комиссия по чистке библиотечных фондов из представителей обкома ВКП(б), Башнаркомпроса и Управления по охране тайн в печати при СНК БАССР (Обллита). В1935 г. вновь сильно пострадал фонд башкирского отдела. От руководства отделом был освобожден Г. Г. Ахмеров, поскольку пребывание па посту заведующего человека, много лет прожившего за границей и получившего там образование, было сочтено политической ошибкой. При передаче фонда новому заведующему были изъяты и списаны многие книги. Можно только восхищаться упорством Г. Г. Ахмерова, который в этой ситуация не переставал собирать книги для библиотеки. «Малейшее опоздание будет нам дорого стоить» – писал он, обращаясь к наркому просвещения БАССР Г. А. Давлетшину и доказывая необходимость активного поиска материалов по истории Башкортостана, разбросанных в источниках на разных языках. Уже в следующем 1936 г он добился организации поездок по сбору редких книг и рукописей в разные уголки республики и соседних областей. Всего в этом году было собрано 1320 книг. Только из г. Троицка Челябинской области Г. Г.Ахмеров привез 790 экземпляров ценных изданий.

Порой сами библиотекари, отдавая дань времени, ставили вопрос об очистке книжных фондов от «вражеской» литературы, как это произошло в 1938 году. Среди «вражеских» в это время оказались книги многих башкирских писателей, в том числе председателя БашЦИКа и первого председателя управления Союза писателей БАССР Д.. М. Тагирова, библиография работ которого так тщательно собиралась Республиканской библиотекой.

В связи с ростом репрессий и изъятием из обращения все новых произведений выдающихся деятелей культуры, литературы, искусства, общественных деятелей Башкортостана, решением СНК БАССР в 1938 году при Республиканской библиотеке был создан специальный отдел для сбора и хранения изымаемой литературы -спецфонд. При этом списки для изъятия книг из обращения биб-лиотеки получали из Обллита.

Списки пополнялись настолько быстро, что библиотекари часто не знали, какую книгу можно выдавать читателям, а какую уже нельзя. Поэтому нередко книги изымались из обращения необоснованно. Особенно это коснулось изданий на башкирском языке. В 1941 г. из 12703 экземпляров книг, находящихся в спецфонде Республиканской библиотеки, 220 были возвращены в башкирский отдел, как неправильно изъятые.

Несомненно, создание спецфондов (или, как их еще называли, спецхранов) ставило непреодолимую стену между массовым читателем и многими выдающимися произведениями, обедняло духовную культуру общества. В то же время спецфонды сохранили для истории книги авторов, пострадавших от репрессий. Напротив, отсутствие спецфондов в некоторых регионах и крупных библиотеках не позволяло специалистам, даже имевшим специальный допуск, получать необходимую для научной работы, но запрещенную литературу. Более того, это вело порой к безвременной потере многих книг, особенно местных авторов.

Во время Великой Отечественной войны библиотека выполняла функции центра общественно-политической и культурной жизни города. Ведь, кроме жителей Башкирии и Уфы, постоянными читателями были тысячи эвакуированных людей со всей страны. Среди них известные писатели, композиторы, художники, артисты, учёные… В Уфе в те годы размещались различные предприятия и организации: Академия Наук и Союз писателей Украинской ССР, Исполком Коминтерна и т. п.

При острой нехватке специалистов библиотека продолжала активно обслуживать своих читателей. Появились новые направления в работе отделов. Оперативно удовлетворялись запросы советских и военных органов, оборонных предприятий, лечебных и научно-исследовательских учреждений. Коллектив участвовал в сборе средств в фонд обороны, вел библиотечную и шефскую работу в госпиталях, многие сотрудники стали донорами, другие окончили курсы медсестер.

В 1946 – 1947 годах 13 сотрудников библиотеки были награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.» и десять человек отмечены Почетными грамотами Президиума Верховного Совета БАССР.

После войны многое пришлось восстанавливать и реорганизовывать. Было построено новое здание по улице Ленина, 4, куда библиотека переехала в 1960 году. Это дало возможность открыть новые отделы, читальные залы, более квалифицированно обслуживать читателей. Тогда же библиотеке было присвоено имя Н. К. Крупской. В октябре 1988 года на базе Республиканской научной библиотеки им. Н. К. Крупской было создано объединение, куда вошли республиканская юношеская и детская библиотеки на правах филиалов. Библиотека награждена Почетными грамотами Министерства культуры России, Президиума Верховного Совета республики.

27 апреля 1992 года Совет Министров Республики Башкортостан принял постановление «О преобразовании Башкирской республиканской научной библиотеки им. П. К. Крупской в Национальную библиотеку Республики Башкортостан», а 23 июля 1992 г. – «Об увековечении памяти Ахмет-Заки Валиди» и присвоении его имени республиканской библиотеке.

На сегодняшний день библиотека имеет развитую структуру, состоящую из 20 отделов и 3 секторов, их возглавляют высококвалифицированные специалисты. Из 232 штатных сотрудников – библиотечных работников – 172 человека, причем более ста имеют высшее образование.

Р. Гайсина, М. Маннанов.

Поделиться с друзьями

Отправить комментарий