Башкирский академический театр драмы

09.08.2010 | Категории: По театрам башкортостана

История башкир­ского национального театра связана прежде всего с коллективом Стерлитамакской труппы, во главе которой стоял выдающийся деятель башкирского театрального искусства Вали Муртазин-Иманский. Современный Башкирский государственный академи­ческий театр драмы отсчитывает свои годы с концерта, состоявше­гося в ноябре 1919 году в столице юной Советской Автономной Башкирии – Стерлитамаке. Ведущий актер и режиссер известных в истории сценического искусства Башкортостана и Татарстана те­атральных трупп «Саяр» и «Ширкэт», Муртазин с первых дней Октябрьской революции прилагает громадные усилия по сплоче­нию творческих сил, созданию башкирского театрального объеди­нения, обращенного к широким слоям трудящихся.

Первые годы башкирский театр переживал трудный этап орга­низационного и творческого становления. Хозяйственная разруха в стране, новизна начатого дела, отсутствие устоявшихся традиций определяли характерные трудности. Но уже в сезон 1920 – 1921 гг. в Стерлитамаке были показаны спектакли по драме Г. Ниязбаева «Первая заря», по трагедии Д. Юлтыя «Карагул», способствовав­шие созданию реалистического репертуара. Оба произведения, несмотря на недостатки, реалистически решали задачу изображе­ния героической борьбы башкирского народа за свою свободу и независимость. Последнее произведение пережило свое время и стало одним из лучших спектаклей театра.

В следующем году Вали Муртазин поставил музыкальную са­тирическую комедию Хабибуллы Ибрагимова «Башмачки». Не­сколько поколений актеров играли в спектакле «Башмачки». Мно­гие башкирские режиссеры оттачивали на нем свое мастерство. «Башмачки» весело, метко и беспощадно высмеивали тупой, до идиотизма бессмысленный, развращенный мир.

Осенью 1922 г. на повестку дня ставится задача реорганизации Башкирского театра, объединения сил сценического искусства Большого Башкортостана. Театру в связи с переездом в новую сто­лицу предоставляется Дворец груда и искусства, в котором попе­ременно с русскими коллективами он ставит свои спектакли. В начале 20-х годов в театр приходит целая группа молодых энту­зиастов, которым в дальнейшем выпало честь составить ведущий отряд башкирского советского сценического искусства, и среди них такие выдающиеся мастера, как Гималетдин Мингажев, Амин Зубаиров, Хажи Бухарский, Танхыпыу Рашитова. На долгие деся­тилетия связывает свою жизнь с театром художник С. Никандров. Первые шаги на сцене делают Диля Даутова, Махмут Хабибуллин.

В 1926 г. открывается театральное отделение Техникума ис­кусств, и с этого времени башкирский театр имел постоянный ис­точник квалифицированных национальных кадров. В 20-е годы башкирский театр энергично осваивает богатейший арсенал миро­вой драматургии, часто обращается к произведениям русской и национальной драматургической литературы. На его сцене идут драмы Островского, Гоголя, Шекспира, Мольера, Шиллера, татар­ских драматургов, в частности Бурнаша, Тинчурина, Г. Камала, III. Камала, Амирхана и др. Все более разрастаясь, выходит на сцену башкирская драматургия, представленная именами Ниязбаева, Юлтыя, Ибрагимова, Габитова, Бурангулова, Файзи, Тагирова.

В 30-е годы возникает целый ряд сценических произведений, с новых общественно-эстетических позиций осмысливающих герои­ческое прошлое башкирского народа. Шаг в сторону социально-психологического освоения фольклорно-этнографического мате­риала делается в спектаклях «Гульсэсэк» и «Башкирская свадьба» по мелоцраммам М. Бурангулова, к образу легендарного Салавата обращаются В. Муртазин, Б. Бикбай и Г. Салям. Но самый убеди­тельный успех выпал театру при постановке драм «Kapnyracv Б. Бикбая, «Черноликие» М. Гафури в инсценировке Г. Амири и В. Галимова, «Зимагоры» С. Мифтахова. Как раз в эти годы склады­вается яркое искусство целого ряда молодых актеров. Арслан Му-баряков, Вали Галимов, Бадар Юсупова, Зайтуна Бикбулатова, Ак-лима Садыкова, Габдулла Шамуков, Рим Сыртланов, Талига Бик-ташева и другие актеры приходят в Башкирский государственный театр. В качестве оформителей спектаклей театра отныне выступают художники Мухамет Арсланов, Ренат Ибатуллин, Галия Имашева.

Во второй половине 40-х, а затем в конце 50-х годов и совсем недавно в театр пришли свежие творческие силы. Большинство их выпускники Государственного института театрального искусства им. А В. Луначарского, Санкт-Петербургского государственного института театра, музыки и кинематографии, Уфимского инсти­тута и училища искусств и других специальных учебных заведе­ний страны и республики.

В театре состоялись великолепные биографии деятелей сцены и драматургии. Сложился новый образ режиссуры, о которой можно говорить как о целом направлении в искусстве постановки’ Ш. М. Муртазиной, Р. В. Исрафилова, Л. В. Валиева. Подлинный перево­рот произошел в искусстве театральной декорации: Г. Ш. Имашева, Т. Г. Еникеева. На новые уровни сценической поэтики, про­фессионального мастерства вышел актер. На всем протяжении 1960 – 1980-х годов тремя-четырьмя сильными волнами в акаде­мическую труппу пришли люди, в чьи руки перешли ключи к по­этическому коду национальной сцены. Это, с одной стороны, вы­пускники башкирской студии Российской театральной академии: наиболее яркие фигуры – Гулия Мубарякова, Зинира Атнабаева, Роза Каримова, Ильшат Юмагулов, Шамиль Рахматуллин, Гузель Сагитова, Муллаян Суяргулов. А с другой – воспитанники уфим­ской театральной школы, представленные уже всеми возрастными группами: Асия Нафикова, Дарига Файзуллина, Кашаф Назиров, Нурия Ирсаева, Ильсияр Гизетдинова, Фидан Гафаров, Ахтям Абушахманов, Ахат Хусаинов, Рамзия Хисамова, Тансулпан Баби­чева, Олег Ханов, Танзиля Хисамова, Загир Валитов, Рафиль Набиуллин, Суфия Курбангалеева, Рауис Загитов, Ильдар Сайтов, Камил Шамсутдинов, Ильдар Гумеров, Шаура Дильмухаметова, Ахмар Ахмадуллин, Эльвира Юнусова, Ильшат Абдульманов, Хурмат Утяшев, Ильфат Юмагулов, Гузель Маликова,Шарифулла Алсынбаев и другими.

В военное лихолетье театр как будто заново обретает своё при­звание, осознает свою востребованность, воспевая народный под­виг в борьбе с фашистским нашествием, поддерживая силы своих сограждан в голодном и холодном тылу, совершая поездки на места боевых действий родной Башкирской кавалерийской диви­зии. Чувство патриотизма, причастность к общим трудностям и страданиям несут в себе очистительную силу, одухотворяют ис­кусство актера.

В 40 – 50-е годы на академической сцене властвует Актёр. Ху­дожественная ценность и самобытность постановок определяется многоцветьем ярких индивидуальностей, исполнительская манера тяготеет к психологическому укрупнению и обобщению, выпук­лым рельефным пластическим формам.

Театр прилагает большие усилия и для воссоздания националь­ной драматургии, привлекая к сотрудничеству прозаиков и поэтов. Пьесы Р. Нигмати, К. Мергена, М. Карима, Г. Ахметшина, М. Хайдарова, И. Абдуллина, Н. Наджми, идущие в 40 – 50-е годы, помо­гают приобщиться к тем жизненным проблемам, что особенно близки современникам.

Однако и здесь все не просто. Новым авторам не только не хва­тает профессионального опыта для глубокого отражения жизнен­ных явлений, на них давят общепринятые стереотипы и формаль­ные установка, навязанные искусству и литературе первых после­военных лет. Театр, в арсенале которого немало образов мировой классики, тем не менее, прозорливо отделяя зерна от плевел, заботливо взращивает тех своих авторов, в ком видит «искру бо­жью» таланта. Здесь следует отдать должное руководству театра, его режиссуре в лице А. Мубарякова, X. Бухарского, К. Бакирова, Р. Файзи, Ш. Муртазиной, которые ценой немалого риска и ком­промиссов удерживали планку художественных критериев на дос­таточной высоте и, прежде всего В. Галимову, возглавлявшему коллектив в периоды с 1942 по 1948 и с 1956 по 1971 годы, в об­щей сложности 21 год.

В Галимов являл собой тип режиссера, искусство которого было связано с глубоким знанием сцены и актерской профессии, всех тонкостей рождения сценического образа. Несмотря на конъ­юнктурные превратности времени, он сумел сохранить и реализо­вать своё понимание возвышенно реалистической природы нацио­нального театра в таких крупных постановках как «Черноликие» по М. Гафури (инсценировка В. Галимова и Г. Амири), «Герои» по роману А. Фадеева «Молодая гвардия» (инсценировка В. Гали­мова), «Власть тьмы» Л. Толстого, «Страна Айгуль» М. Карима, «Мария Тюдор» В. Гюго.

В. Галимов был не столько броским и безусловным лидером академического театра, сколько последовательным собирателем и воспитателем творческих сил. Бережно сохраняя эстетические тра­диции своих предшественников, он думал и о завтрашнем дне, поддерживая новые начинания молодого поколения актеров, ре­жиссеров и драматургов, чей творческий потенциал преобразит художественный облик театра 60-70-х годов.

«Хрущевская оттепель», как теперь называют крушения идео­логических догм сталинской эпохи и нравственного прозрения общества, принесла благотворную для развития искусства атмо­сферу, пробудила ростки новых духовных и художественных ис­каний.

Пульс современной жизни в стенах академического становится особенно ощутим с появлением в 1959 году группы выпускников башкирской студии ГИТИС им. Луначарского, которые вместе с другими молодыми артистами образовали новое, сильное и дина­мичное поколение театра. Г. Мубарякова, И. Юмагулов, X. Ярул­лин, М. Султанов, 3. Атнабаева, Ш Рахматуллин, Р. Каримова, М. Суяргулов, Г и X. Сагитовы, Ф. Латыпова, Д. Файзуллина, А. Нафикова, А. Дильмухаметова – каждый из них скажет своё слово в искусстве, пройдёт свой неповторимый путь. Одновременно за­метно усиливается режиссерское начало, что совпадает с общими тенденциями советской сцены 60-х – 70-х годов Новые возможно­сти группы разнообразно реализуются в спектаклях Ш. Муртази­ной, Г. Гилязова, Р. Аюпова, Л. Валиева, В. Сайфуллина – режиссеров, получивших образование в лучших театральных школах страны, учеников А. Попова, Ю. Завадского, Г. Товстоногова.

Масштабно и динамично раскрывается незаурядное дарование Ш. Мургазиной. Начав свою деятельность в конце 40-х, оттачивая профессиональное мастерство в работе над классикой, она открыла для башкирской сцены пласты многослойной образности, дала примеры философски емких, оригинальных сценических прочте­ний Чехова, Шекспира, Вольтера, Мустая Карима.

Вместе с новыми требованиями к художественной выразитель­ности спектакля усложняются принципы сценографии, которая всё сильнее претендует на роль полноправного соавтора постановоч­ного замысла. Подъём национального театрально-декорационного искусства во многом связан с деятельностью Г. Имашевой (1915 -1995), более четырех десятилетий главного художника академиче­ской сцены, а также много лет отдавшего театру С Калимуллина (1914-1989).

С начала 60-х театр приступает к сбору плодов на ниве совре­менной драматургии.

Раскрепощение мысли, обилие волнующих тем, стремление раскрыть сложный внутренний мир человека – наиболее характер­ные черты башкирской драмы тех лет. Пьесы И. Абдуллина, Н. Асанбаева, А. Атнабаева, А. Мирзагитова, Р. Сафина, Ф. Богда­нова, отмеченные яркой самобытностью авторов, жанровым раз­нообразием составляют стержень текущего репертуара и с успехом идут в 60 – 70-е годы. Лучшие из них привлекают театр и сегодня.

Отдельная глава в биографии театра – его многолетнее содру­жество с Myстаем Каримом, драматургия которого стала одним из самых ярких феноменов советского театра 60-70-х годов.

Башкирскому академическому принадлежит заслуга первоот­крывателя всех его пьес, многим из которых была суждена пре­красная последующая судьба на подмостках театров нашей страны и за рубежом.

Трагедии «В ночь лунного затмения», «Не бросай огонь, Про­метей!» и «Салават», романтическая драма «Страна Айгуль», фи­лософская притча «Пеший Махмут», трагифарс «Коня Диктатору!» выводят башкирский театр на совершенно новый уровень художе­ственно-образного мышления. Их философско-интеллектуальный потенциал и драматургическое новаторство побуждают к интен­сивным поискам в области режиссуры, сценографии, актерского исполнительства, ведут к глубокому, масштабному и динамичному раскрытию безмерно усложнившегося мира и человека.

А в начале 70-х бразды художественного руководства театром переходят в руки молодых. С 1971 года коллектив возглавляет выпускник Ленинградского института театра, музыки и кино Лек Ва-лиев (1935 – 1993), энергично продолживший процесс обновления академической сцены. Его собственное режиссерское мышление тяготеет к объёмным, логически выверенным композиционным построениям, яркой рельефности сценических характеристик, наделено способностью открывать неожиданные грани как новых, так и, казалось бы, заигранных сценой произведений. Спектакли «Материнское поле» Ч. Айтматова, «Всеми забытый» Н. Хикмета, «Огненный вихрь» А. Миргазитова, «Башмачки» X. Ибрагимова, «Салават» М. Карима, «Нэркэс» И. Юмагулова, «Красный паша» Н. Асанбаева свидетельствовали о высоком профессионализме постановщика.

Уже первые работы молодого режиссера вызывают к себе по­вышенный интерес как в самом театре, так и в около театральных кругах, прежде всего непривычным, новым способом работы над спектаклем, воспринятом у ведущих мастеров современной режис­суры, особой настойчивостью в достижении психологической правды на сцене, смелостью творческих замыслов и завидной по­следовательностью в их осуществлении.

В орбиту своих творческих устремлений он вовлекает пове­ривших ему актеров разных поколений. В его спектаклях заново засверкали дарования А. Мубарякова и 3. Бикбулатовой, Р. Сыртланова и X. Кудашева, X. Фахриева и А. Нафиковой, Г. Мубаряковой и Ш. Рахматуллина, раскрылись незаурядные актерские воз­можности 3. Валитова, Ф. Гафарова, Н. Ирсаевой, Т. Бабичевой, О. Ханова, А. Абушахманова. Тогда же складывается исключительно плодотворное содружество Р. Исрафилова с художником Т. Еникеевым и композитором Р. Хасановым.

Надо отметить, что к 70-м годам актерская труппа театра пере­живала не лучшие времена. Особенно тревожил все увеличиваю­щийся разрыв между поколениями, резкий спад притока свежих, молодых сил. Напомним, башкирская студия ГИТИС вернулась в театр в 1959 году, а театральное отделение местного училища ис­кусств делало свои выпуски всё реже. Хотя в середине 60-х годов в театр пришли подающие большие надежды Ф. Гафаров, Г. Хасанов, Т. Муллабаев, Н. Ирсаева, Т. Хисамова, X. Мингазова, Р. Хисамова, проблема формирования труппы стояла еще достаточно остро. Только в 1973 – 1974 годах в театр пришло солидное попол­нение – первые выпускники Уфимского государственного инсти­тута искусств, среди которых О. Ханов, А. Хафизова, Р. Набиуллин, С, Курбангалеева, Т. Бабичева, Р. Загитов.

С другой стороны, театр с каждым годом терял своих велико­лепных стариков. Последствия возрастной диспропорции в коллективе ощущаются до сих пор. Только с открытием УГИИ и началом систематической подготовки актерских кадров появилась возможность в дальнейшем восстановить процесс естественной преемственности поколений.

Значительными вехами в жизни театра 70-х стали спектакли: «Неотосланные письма» Г Кутуя, «Матери ждут сыновей» А.Мирзагитова, «Не бросай огонь, Прометей!» М. Карима, «И судьба не судьба» (по повести М. Карима «Долгое-долгое дет­ство», инсценировка Р. Исрафилова).

Последний особенно емко воплотил лучшие черты театра тех лег: сосредоточенность на сущностных проблемах человеческого бытия, утверждение высоких нравственных идеалов, соединение тонкого лирико-психологического начала с напряженным драма­тизмом театральных метафор, редкостную слаженность сцениче­ского ансамбля.

В 1981 году Р. Исрафилов становится главным режиссером те­атра, на долгие годы определяя ведущие эстетические устремления академической сцены. Это время было сложным не только для ис­кусства, но и для всей духовной жизни страны. Брежневская «эпоха застоя» с её идеологическими догмами и внешней парадной помпезностью отличалась глубокой внутренней раздвоенностью – итогом исчерпанности общественных идеалов. Жёсткая цензура и навязчивая опека, постоянный внешний контроль порождали гне­тущее чувство внутренней несвободы, нередко превращая худож­ника в покорного слугу власти.

К чести академического он вышел из этой эпохи, не утратив достоинства и душевного здоровья, глубинных связей со своим зрителем, черпая вдохновение из незамутненного источника на­родной мудрости с её гуманным отношением к миру и непреходя­щими нравственными ценностями. Он находил возможность гово­рить со сцены без фальши и лицемерия, обращаясь к философским иносказаниям «Пешего Махмута» М. Карима, психологической сложности «Трёх сестер» А. Чехова, публицистической страстно­сти «Тринадцатого председателя» А. Абдуллина. Он ориентировал своих авторов на глубокий анализ противоречий жизни, на внима­ние к внутреннему миру человека. Не миновала театр и эйфория горбачевской перестройки. Он вновь оказался на пересечении про­тиворечивых общественных интересов и отдал дань запросам дня, не избежав некоторой репертуарной эклектики и резких эстетиче­ских контрастов. «Карагол» Д. Юлтыя и «Башкирская свадьба» М. Бурангулова соседствуют в афише тех лет со «Старшим сыном» А, Вампилова и «Четырьмя женихами Диляфруз» Т. Миннуллина.

«Вознесись, мой Тулпар!» Ф. Булякова, «Последний патриарх» и «Озорной молодостью» А. Абдуллина.

Позиция театра разумна и понятна – он работал прежде всего для зрителя, ежевечерне заполнявшего его зал, стремился быть интересным и нужным всем его слоям, вместе с ним пройти этот новый крутой поворот отечественной истории.

Культурно-историческая ситуация начала 90-х годов при всей её неоднозначности отозвалась в театральной жизни Башкорто­стана заметными переменами к лучшему. Идет беспрецедентный процесс культурного возрождения, открываются новые театры, ведется интенсивная подготовка актерских и режиссерских кадров, устраиваются ежегодные республиканские театральные фестивали. В жизни академического происходят события, по существу, ставящие наш театр в ряд лучших театров России. Последние ра­боты коллектива «В ночь лунного затмения» М. Карима, «Велико­душный рогоносец» Ф. Кроммелинка, «Бибинур, ах, Бибинур!» Ф. Булякова, «Женщина, которая не умеет плакать» Эдуардо де Фи­липпе, «Ночной гость» Ф. Богданова, получившие единодушно высокую оценку театральной общественности и критики, свиде­тельствуют о глубинном обновлении традиций башкирской сцены и выходе её на качественно новый уровень художественного мыш­ления.

Они свидетельствуют и о том, что театр, не забывая своих луч­ших традиций прошлых лет, живет и развивается в русле самых прогрессивных течений современной европейской сцены, орга­нично соединяя самобытность с универсальной природой теат­рального действа.

В этих спектаклях труппа театра вновь подтвердила свою уни­кальную самобытность, высокий уровень профессиональной куль­туры, большие возможности современной исполнительский школы.

Вместе с коллективом прошел блистательный путь творческого осуществления тонкий мастер сценографии, главный художник театра Тан Еникеев. Неизменным соавтором последних постановок театра стал композитор М. Ахметов, яркое образное мышление которого щедро обогатило эмоциональную природу сценического действия. Совсем недавно, размышляя о содержании националь­ной культуры, Мустай Карим поделился мыслью о том, что «со­временный башкир не может замкнуться в своем культурном мире, отделяя себя от планетарных ощущений».

Именно такое понимание содержания национального искусства сегодня близко нашей академической сцене и составляет суть её духовных и художественных исканий. (По С. Кусимовой.)

Поделиться с друзьями

Отправить комментарий