Хадия Давлетшина

16.07.2010 | Категории: Башкирская литература

Безвременно ушедшая из жизни первая писательница-башкирка Хадия Давлетшина была неразрывно свя­зана с жизнью родного народа, прекрасно знала его быт, нравы, национальные особенности, она хорошо известна не только широ­кому кругу читателей Башкортостана, но и далеко за ее пределами.

Родилась Хадия Лутфулловна Давлетшина в 1905 году в де­ревне Хасанов Николаевского уезда Самарской губернии (ныне Пугачевский район, Самарской области) в семье бедного крестья­нина. Начальное образование получила в медресе – сельской рели­гиозной школе. На этом в царской России заканчивалось образова­ние подавляющего большинства девушек-башкирок, а дальше -раннее замужество, семья и безответная работа в хозяйства мужа. Хадию Давлетшину ожидала такая же судьба, но вмешалась исто­рия. Будущая писательница получила возможность продолжать свое образование. Она училась в школах повышенного типа и прослушала краткосрочные курсы по подготовке учителей. В 1920-1921 годах Хадия Лутфулловна работала сельской учительницей, затем продолжила педагогическое образование в Самарском пед-техникуме, позднее в Уфимском пединституте. С 1927 года Дав­летшина – воспитательница в детском доме, а в 1932-1933 годах -студентка Московского редакционно-издательского института. В 1933 году вместе с мужем, известным башкирским писателем Губеем Давлетшиным, назначенным начальником политотдела Зилаирского зерносовхоза Баймакского района Башкирии, выезжает в совхоз и работает там сотрудником газеты.

Литературная творческая деятельность Хадии Лутфулловны Давлетшиной началась в 1927 году. Поэтический голос Хадии Давлетшиной органически влился в общий хор башкирской лите­ратуры. Уже в своих первых произведениях писательница показала себя незаурядным знатоком жизни женщины-башкирки. Убеди­тельно и правдиво прозвучали ее рассказы о нелегкой доле баш­кирской женщины в дореволюционном прошлом.

Значительное место в творчестве Давлетшиной, а также в раз­витии башкирской литературы вообще заняла ее повесть «Айбика», вышедшая в 1930 году и переведенная на русский язык в 1936 году. В этой повести, пожалуй впервые в башкирской литера­туре, глубоко и обстоятельно, в соответствии с подлинной правдой жизни, показывается процесс становления и развития простой женщины-башкирки в новых условиях, прослеживается жизнен­ный путь рядовой крестьянки, ставшей активным руководителем колхозного движения. Эта повесть привлекла к себе самое при­стальное внимание читателей и выдвинула Давлетшину в передо­вые ряды башкирской литературы.

Тридцатые годы были весьма плодотворными в творческой деятельности писательницы. Она выступала в самых разнообраз­ных жанрах, писала стихи, очерки, рассказы («Красноармеец Сын-тимир», «Партизан», «Кукушка», «Волна колосьев» и другие). Но самое главное, над чем работала Хадия Давлетшина в эти и после­дующие годы, это систематизация, творческое осмысление мате­риала, жизненных наблюдений для будущего многопланового ро­мана Иргиз». Это был долголетний и кропотливый труд.

Роман «Иргиз» вышел на башкирском языке в 1957 году, уже после смерти писательницы. Чем примечателен этот роман? Пре­жде всего тем, что он посвящен одному из наиболее важных и зна­чительных периодов в истории башкирского народа. Это – широ­кое полотно, охватывающее самые разнообразные социальные слои башкир, раскрывающее их отношение с русским народом, рассказ о дореволюционной Башкирии и о том, как пришла и что с собой принесла Советская власть.

Она правдиво показывает исторические судьбы своего народа. Хадия Давлетшина беспощадно разоблачает национальную замк­нутость и ограниченность, безжалостно срывает маски с людей, подобных баю Ниязголу, его сыну и его друзьям, только прикры­вающихся националистическим покрывалом, а на деле вступаю­щими в союз с людьми любой национальности лишь бы сохранить свое богатство.

Жизненный путь главного героя Айбулата, его семьи, товари­щей типична для того времени. Не сами по себе и не сразу приходят к Айбулату идейная зрелость и освобождение от родовых пут. Школа жизни заставляет его неоднократно пересматривать свои позиции. Он видит, что ссылки бая Ниязгола на родственные связи, на принадлежность их обоих к одному роду оборачиваются на пользу только баю, сам же Айбулат вынужден бесконечно прислуживать, батрачить на нею. Мучительные поиски выхода из бес­правного положения сталкивают его с представителями эксплуа­тируемой части русского населения: Василием Сергеевым, рабо­чим-большевиком Белковым, большевичкой Юлией Маштаковой и другими. И это было правдой. Но только с высоты нашего времени должны заметишь, что слова у большевиков были одни, а дела -другие. Далеко за примером ходить не приходится: искренний патриот, преданный народу Хадия Давлетшина была репрессиро­вана, муж её был расстрелян как враг народа После пяти лет лаге­рей Хадии Давлетшиной было разрешено жить в городе Бирске (но покидать его она не имела права) и запрещено заниматься литера­турной и педагогической деятельностью.

Полнокровен, ярок и выразителен язык романа «Иргиз». В про­изведении в полной мере развернулся поэтический талант Хадии Давлетшиной. Давлетшина – подлинный художник, мастер слова. Вся её деятельность была кровно связана с народом. Жить для на­рода, творить для народа – был её основной жизненный девиз. Ха­дия Лутфулловна дала прекрасные образцы осуществления этого девиза в своем творчестве, в покоряющем своей художественной правдой жизни романе «Иргиз». (По С Кирьянову )

Поделиться с друзьями

Отправить комментарий